Язык, которым мы пользуемся
Язык, которым мы пользуемся, во многом определяет то, о чём мы вообще можем думать — и как. Хороший пример на эту тему — это цвета. Когда в языке нет слова для какого-то цвета, люди, для которых этот язык является родным, не будут видеть разницы между ним и похожими цветами. Например, у древних греков и море, и вино были одного цвета. Это может казаться абсурдным, но вот так парадоксально устроено наше сознание.
Однако в последние пару сотен лет прогресс в науке стал происходить быстрее, чем язык успевает адаптироваться, и первое время это компенсировали чисто специализированной терминологией. То есть обычный человек, не специалист в данной области, уже не поймёт, о чём речь — или поймёт совсем неправильно, с кучей пропущенных деталей. Но специалист всё же поймёт. Даже это накладывает кучу ограничений на то, о чём мы можем думать, даже при знании множества специализированных, информационноёмких терминов. Если нам каким-то образом удастся избавиться от этих пережитков в структурах языка, мы сможем думать и понимать то, что сейчас для нас глубоко неосмыслимо.
Это всё укладывается в гипотезу лингвистической относительности, также известную как гипотеза Сепира-Ворфа (Sapir–Whorf hypothesis). Она про то, что структура языка влияет на мышление и восприятие мира. То есть — не просто отражает, а именно формирует то, как мы понимаем реальность. Также ещё ещё один пример из наших дней — это языки программирования и связанный с ними подход к алгоритмическому мышлению. До появления компьютеров и соответствующих языков люди просто не могли думать в терминах потоков данных, логических конструкций и абстрактных моделей вычислений. Тут ещё и интересно, что есть логические языки типа Лиспа, Схемы и Пролога, так люди ими хорошо владеющие тоже мыслят иначе. Сейчас из-за развития IT индустрии получается как естественная часть мышления для миллионов людей, даже если они не программисты в строгом смысле. Новый языки породили новый способ видеть и анализировать мир.
Сейчас разные языковые модели уже вовсю используют свой внутренний язык для оптимизации — но это только начало. Реально большие изменения в языке появятся, когда будет LSM. Тогда модель сможет обучить нас новому языку, и те, кто его выучат, смогут мыслить в новых категориях.
Похожий феномен красиво показан в фильме «Прибытие», где учёные, выучившие язык пришельцев, практически научились путешествовать во времени. Но это художественная спекуляция — или, можно сказать, фантазия. А как там будет на самом деле — не ясно. Вполне возможно, что и само «время» в нашем понимании — всего лишь ошибочное языковое ограничение. И, перейдя на новый язык, мы сможем видеть в разные стороны… или просто понять вселенную, заглянуть в другие измерения — или что-то ещё, чего мы сейчас не понимаем. Но это будет и интересно, и важно, и фундаментально.