У меня, и наверняка у…
У меня, и наверняка у большинства из вас, слово «революция» воспринимается как некий вооружённый мятеж, который в случае успеха завершается сменой власти. И это вполне может быть, и это будет революцией. Но не все революции такие.
Покуда все мы с вами, включая самых всемогущих властителей, просто люди, главный правитель и даже его близкое окружение не могут удерживать власть физически. Это происходит за счёт некой поддержки, порой вынужденной или неохотной. Но поддержки не всех, а ключевого класса, который в свою очередь уже владеет, управляет или удерживает власть над всем остальным населением. Этот ключевой класс называется элитой. То есть не столь на тирании а на лояльности (которая в свою очередь может бояться той самой тирании тоже). Слово в последнее время подпорчено рекламой, как будто означает нечто премиальное или шикарное. Так вот, революция это смена элит. Смена власти конечно же тоже из этого вытекает, но власть в данном случае это плоды на дереве элиты. Как одновременный оркестратор и приз сразу, зачастую в разы рисковее чем просто быть наверху. Хотя для специалистов это и так понятно, потому что революция именно так и определяется. Но для меня это не всегда было очевидным.
Если возникают некоторые условия, из-за которых элита меняется без мятежа, это приводит к бескровным революциям. Просто в большинстве случаев это слово не используется из-за тяжёлой исторической коннотации, но тем не менее это всё же революции.
То же самое относится и к неполитической сфере, например к спорту или технологиям, изобразительному искусству или дизайну мебели. Именно резкий прогресс, например в технологиях, может буквально совершить глобальную революцию. А её бескровность (как я надеюсь) ещё приведёт к тому, что многие заметят это не сразу. Этот самый прогресс превращает авангардных экспертов в новую элиту, быстрее чем старая элита даже понимает что происходит. Раньше в истории такое бывало редкостью, но сейчас в силу развития науки, технологий и нашего понимания мира будет чем-то регулярным. Больше того мы в одной из них сейчас.