Остренькое
Остренькое
Когда-то было модно ходить к брадобреям, чтобы тебя брили. Ну типа идёшь, и тебе профессионал бреет бороду опасной бритвой.
Я никогда этим не пользовался и не особо осознавал, что это за процедура, ну, сидишь, а тебя бреют. Казалось, это что-то очень схожее со стрижкой. Ну, парикмахерская же по-любому. Но потом в какой-то момент объявили, что это запретят — типа опасно, потому что, мол, таким образом может передаваться СПИД. Меня это впечатлило: я часто видел это в кино или когда просто ходил по улицам, наблюдая через окно, как брили разных мужиков. И тогда я решил, что надо сходить, пока это всё не запретили, чтобы осталось что-то на память, как канувшее в бездну истории, уходящее из обихода.
Пришёл я, стало быть, попросил побрить меня, сел, накрыли меня белой накидкой, ну в целом там всё было ожидаемо. Намылили мне пеной бороду, и чувак взял, значит, в руки свою мега-мега-острую бритву, и когда он подносил её к моему горлу, у меня началась просто паника. Я живо представил, что одно хоть чуть-чуть неловкое движение и горло перережут. Собственно, вроде как это можно было понять и раньше, но прочувствовать это нутром в тот момент, когда сидишь в кресле под простынкой, и руки даже не свободны, и горло твоё вот так кверху, прям как будто специально удобно, чтобы вот его было перерезать... Это всё породило неимоверно сильную инстинктивную реакцию ощущения смертельной в буквальном смысле опасности.
Но покуда я человек в чём-то стеснительный и застенчивый, я сидел, значит, в этом кресле как каменный. А под пеной, наверное, даже не было видно, что я, скорее всего, сам был такой же белый, как эта самая пена. Душа моя ушла в пятки, пальцы закоченели, но я решил, что это необходимое испытание судьбой и просто так надо. А чувак этот как ни в чём ни бывало болтает там с другими и даже иногда вообще не смотрит что делает. Я стал думать, может быть ради этих вот острых ощущений то и ходят на такое, хотя это было сомнительно. Отступать было уже поздно. И так вот я мозгом всё же сумел кое-как победить звериный инстинкт. И, не сказав ни слова, просидел до конца, и даже в по окончанию улыбался. Хотя сказать, что я получил удовольствие, было совсем нельзя. Тем не менее цель сходить, чтобы меня побрили опасной бритвой, и чтобы это запомнилось — была достигнута.